Архив свидетелей Минской исторической мастерской

Помним, учимся, исследуем на историческом месте

Вы здесь

Воловская Казимира

Воловская Казимира

Группа 
Религиозные преследования
Страна происхождения 
Польша
Место рождения 
Люблин
Проф. деятельность  
Монашка
Лагерь и место 
-
Судьба 
Расстреляна 18.12.1942 г. на Петралевичской горе
Тип отчета 
Семейная история

Путь к бессмертию. Сестры Марта и Ева из слонимского монастыря сестер-непокаянок

Лишик Дарья Дмитриевна, Панащик Елизавета Николаевна, Гербст Валерия Сергеевна, учащиеся 10 и 11 классов ГУО «Средняя школа № 2 г. Слонима».

Научный руководитель: Лапикова Елена Васильевна, учитель истории СШ № 2 г. Слонима.

Никогда не бывает геноцида против одного народа,
геноцид всегда против всех.

Михаил Яковлевич Гефтер.

Наш город Слоним на начало войны был цветущим и многолюдным. За годы оккупации здесь было уничтожено более 80% населения. Одних истребляли, потому что они были евреями, других — за то, что помогали партизанам и укрывали евреев. Нельзя, чтобы были забыты имена тех, кто был уничтожен во время войны. Свое исследование мы решили посвятить людям, имена которых в наше время слишком мало кому известны.

В нашей школе действует музей им. разведчика К. Гнедаша и радистки К. Давыдюк, в котором проводится работа по сохранению памяти жертв войны. Одним из направлений работы музея является восстановление имен людей, захороненных на Петралевической горе, где в годы оккупации массово расстреливали мирных жителей. Сейчас на этом месте установлено несколько памятников, и один из них посвящен сестрам Марте и Еве из костела Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии, который находится в центре Слонима.

Почему им поставили памятник на месте массового расстрела? За ответом на эти вопросы мы обратились к историко-документальной хронике «Память» Слонимского района [1], но не нашли там информации, зато в костеле Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии нам дали брошюру Ханны Косыры-Цесляк «Жертвую тебе все это во имя любви» [1], в которой собраны воспоминания о сестрах Марте и Еве, отрывки из дневника и писем сестры Марты. С окончания войны прошло много лет, поэтому найти живых свидетелей тех трагических событий в нашем городе нам, к сожалению, не удалось.

Жизнь сестер до войны

Сестру Марту в миру звали Казимира Воловская (12.10.1879–18.12.1942). Вот как она вспоминала о своей семье в дневнике: «Я родилась в Люблине в 1879 году и была самой младшей среди семерых своих братьев и сестер. Мой отец, звали его Иосиф, имел несколько имений в Люблинском воеводстве,… юрист, как сейчас говорят – общественный деятель» [1, с. 8]. И далее: «Мои родители оба занимались благотворительностью. Постоянно практиковали учебу бедных людей» [1, с. 10]. В таком же духе долга по отношению к обществу и людям они воспитывали и своих детей. Мать умерла, когда девочке было 13 лет. А после смерти отца в 1899 году Казимира приняла окончательное решение поступить в монастырь сестер-непокалянок, в 1902 году приняла монашеский обет и стала сестрой Мартой. С 1909 по 1939 годы она была настоятельницей в ряде монастырей, а в 1939 году была переведена в Слоним [1, с. 28–29].

В это же время в монастыре Слонима уже находилась сестра Ева — учительница и врач. Женщина, носившая в миру имя Богумила Ноишевская, родилась в июне 1885 года в семье знаменитого врача-окулиста Казимира Ноишевского и Марии Андрушкевич. В семье было одиннадцать детей. Дедушки и бабушки Богумилы со стороны отца и матери после восстания 1863–1864 года подверглись репрессиям и были сосланы в Тулу. На воспитание девочки особое влияние оказала мать отца, Александра Ноишевская из рода Трояновских. Богумила окончила гимназию с золотой медалью и решила далее изучать медицину в Петербурге. Получив диплом врача получила в 1914 году, Первую мировую войну она провела врачом в военных лазаретах. В монашество она пришла в возрасте 34 лет, уже имея немалый жизненный и профессиональный опыт [1, с.35].

Оккупация

26-27 июня 1941 года в Слоним вошли немцы. Они заняли монастырь под военный госпиталь, разрешив сестрам остаться в части здания и посоветовали им надеть рясы, чтобы все знали, с кем имеют дело. В этот период сестра Ева работала в больнице, была единственным врачом в городе, так как врачам-евреям запретили работать по специальности.

В письмах сестры Марты можно найти описание жизни в годы оккупации: «В настоящее время они [немцы] очень воинственно настроены против нас… Все трудней с едой, а семья ведь большая. Но сестра Ева работает и расширяет практику» [1, с. 50]. Под словами «все более широкая практика сестры Евы» понималось, что кроме своей легальной деятельности врача она оказывала помощью евреям, а также поддерживала связь с партизанами. А истинный смысл слов «а семья ведь большая» таков: все нуждающиеся в помощи люди.

В другом письме сестра Марта рассказывает об уничтожении еврейского населения города Слонима: «Мы переживаем здесь страшные дни убийств евреев. В один день было уничтожено их более 9 тысяч» [1, с. 54]. Как истинные христианки, сестры не могли остаться в стороне и не помогать людям. Из воспоминаний Иосифа Жверко, записанных 26.03.1989, мы узнаем: «Из общей информации, источника которой я сегодня не могу указать, мне известно, что монастырь, то есть его настоятельницы, прятали евреев, выдавали им документы. И в этом была причина их ареста и расстрела». Подтверждение того, что сестры помогали евреям, находим в «Воспоминаниях о с. Марте» сестры Счеславы Туски от Доброго Пастыря: «Сестра Ева оказывала помощь евреям, скрывала их в больнице под видом больных. Многих прятали на чердаке над оранжереей или в конюшне» [4, с. 6]. Елена Игнатюк, которая работала в монастыре, писала позднее: «… сестра Ева как врач не боялась помогать еврейскому населению, хотя знала, что за это ей грозит смерть. Она выписывала им рецепты» [1, с. 55].

Изучив все воспоминания, нам удалось восстановить имена некоторых (к сожалению, лишь немногих) людей, которых сестры прятали в монастыре.  Найти фотографии или свидетелей, которые знали бы этих людей, нам пока не удалось, но мы надеемся, что это произойдет в ходе дальнейшего исследования.

Так, в воспоминаниях Антонины Богусловской и Стефана Розвадовского встречается одно и то же имя: «девушка Шапсай», которую прятали в монастыре сестры. Шапсай было около 17 лет, через время ее передали под покровительства госпожи Браун, жительницы Слонима [1, с. 54]. На вопрос, кто такая Шапсай и госпожа Браун, ответа пока нет.

В воспоминаниях ксендза Михаила Михняка [2, с. 5] и сестры Сченславы Туски [4, с. 7] встречаем фамилию врачей-стоматологов Каган, «которые прятались в монастыре до поздней осени вместе с маленькой дочерью», а в декабре 1942 года были расстреляны на Петралевичской горе, скорее всего, в один день с сестрами.

В одном из рассказов Стефана Розвадовского, жителя Люблина, который во время оккупации находился в Слониме, встречается имя некой «Тучинской с сыном, которая нелегально прибыла из Вильно и об этом узнали немцы. Она была арестована и расстреляна, а сестер обвинили в укрывательстве» [1, с. 56].

Ксендз Михал Михняк вспоминает в книге «Во имя любви к ближнему. Этот с моей Родины», что он скрывался в Слониме в монастыре у сестер и был свидетелем казней евреев из гетто 29 апреля 1942 года, когда их гнали через город на Петралевичскую гору: «Во время расстрела группе евреев удалось бежать. Они нашли убежище в монастыре сестер-непокалянок в Слониме… потом часть их ушла в партизанский отряд. В монастыре скрывавшимся евреям выписывали новые метрики крещения», таким образом «брали на себя ответственность» и спасали жизни людей [2, с. 6].

Сестер постоянно предупреждали, чтобы они были осторожными или «прекратили оказывать помощь» евреям (укрывательство, лечение, изготовление для них документов), потому что немцы за ними следят. Несмотря на это, они не прекратили проявлять милосердие в то нечеловеческое время.

Путь на Петралевичскую гору

Немцы пришли ночью, вспоминает сестра Анатолия Грондская, «пришли за сестрой Мартой, но вышла из кельи сестра Ева, немцы спросили, кто она. Когда она назвала свою фамилию (Ноишевская), они сразу ответили, что она им нужна, так как они давно за ней «охотятся» потому, что она выписывала евреям рецепты на лекарства». В воспоминаниях сестры Альмы Солтан, записанных в 1991 году, находится подтверждение этому: «… говорят, что у одного из убитых евреев был найден подписанный ею нереализованный рецепт». Этого хватило для ареста. Высказываются также мнения, что сестер схватили по доносу за контакты с партизанами.

В своих «Воспоминаниях о сестре Марте от Иисуса» сестра Регина Иочайтис рассказывает о последних минутах их жизни: «Они отвезли сестер во двор тюрьмы… на следующее утро в 5 часов утра приехали грузовики, началась посадка приговоренных…» Грузовики привезли людей на Петралевичскую гору, где уже были выкопаны рвы. Им приказали раздеться и отдать ценные вещи. Перед самой казнью один из полицейских предложил сестрам бежать, но те не сделали этого, остались вместе с осужденными на смерть. Всех заставили лечь во рву, тесно прижавшись головами друг к другу, и раздалась очередь из автомата. По общим свидетельствам сестер из общины непокалянок, в этой «братской могиле покоится несколько сотен (около 600) человек».

Память

13 июня 1999 года сестра Марта была причислена к лику Мучеников Второй мировой войны. Воспоминания о сестрах не угасают в сердцах слонимчан. Каждый год прихожане слонимских костелов поминают этих женщин в своих молитвах. Наша школа также старается чтить память сестер Евы и Марты. Учащиеся школы и власти города заботятся о памятнике на месте их захоронения. Нам, живущим на этой земле, необходимо сохранять и передавать следующим поколениям память о трагедии, чтобы ужасы войны не повторились.

Список использованных источников

Косыра-Цесляк, Ханна. Жертвую тебе все это во имя любви. — Гродненская Римско–Католическая Епархия, 2002.

Ксендз Михняк, Михаил. Во имя любви к ближнему. Этот с моей Родины. — Краков, 1969.

Памяць. Слонімскі раён. — Мінск: Белта, 2004.

Сестра Туска, Счеслава от Доброго Пастыря. Воспоминания о с. Марте.