Архив свидетелей Минской исторической мастерской

Помним, учимся, исследуем на историческом месте

Вы здесь

Владысик Яков

Владысик Яков

Группа 
Политические преследования
Страна происхождения 
Беларусь
Место рождения 
Новосёлки, Минская губерния
Проф. деятельность  
Учитель
Лагерь и место 
Тюрьма Минска
Судьба 
Убит и сожжен вместе с сыном Виктором 29 июня 1944 г. в сарае лагеря Тростенец
Тип отчета 
Семейная история

Трагедия моей семьи в трагедии нашего народа. Яков Леонтьевич Владысик.

Шадурский Виктор, студент 2‑го курса исторического факультета, Белорусский государственный университет

В моей семье, как и во многих белорусских семьях, о войне говорили часто. О ней мне рассказывал мой дедушка Геннадий Сергеевич Шадурский. С горем вспоминала о годах немецкой оккупации моя бабушка Надежда Яковлевна Владысик. Бабушке Наде, которой в июне 1941 года было немногим более семи лет, пришлось пройти через нечеловеческие страдания [6]. Деревне, в которой она жила в годы войны, уцелела лишь чудом.

Бабушка выжила, выжила и ее мать София. Но бабушкин отец, мой прадедушка, Яков Леонтьевич Владысик, сгорел в пламени войны. Из книги «Память» мы знаем, что его жизнь оборвалась в лагере смерти Тростенец [5, с. 457]. Трагическую судьбу моего прадеда разделил его сын и брат моей бабушки, мальчик, которому так никогда и не суждено было стать взрослым. Как и меня, его звали Виктором. Виктор Яковлевич Владысик навсегда останется Витей.

Я много раз слышал рассказы моей бабушки о трагической судьбе ее отца и брата и понимал, что должен заняться исследованием жизни моего прадеда. Конкурс «Жертвы нацизма и места уничтожения в Беларуси» дал мне шанс и повод рассказать историю жизни моих предков и их нравственного подвига.

Мой прадедушка Яков появился на свет в 1890 году в деревне Новосёлки Минской губернии, в обычной белорусской крестьянской семье. Его родители Леонтий (Лявон) и Анастасия старались дать каждому из своих пятерых детей образование. Так, по рассказам моей бабушки Надежды Яковлевны и ее двоюродной сестры Зинаиды Ивановны Владысик, один из братьев прадеда учился на фельдшера, а второй работал бухгалтером. Из этих же рассказов мне стало известно, что сам прадедушка до женитьбы учил деревенских детей.

После свадьбы с моей прабабушкой Софией прадедушка построил дом на хуторе Мариамполь. Это название не отложилось в памяти моей бабушки, выяснить название хутора мне удалось в Национальном архиве Республики Беларусь [4]. В 1939 году в результате аграрной политики СССР (коллективизация и ликвидация хуторских хозяйств) семья вынуждена была переехать с обжитого места в соседнюю деревню Готовино (в 20 километрах от Минска). Деду и всей семье пришлось рубить лес и строить новый дом. Самой печальной страницей в предвоенной жизни семьи прадедушки стала смерть трех новорожденных сыновей.

Перед войной в семье было восемь детей: пять мальчиков: Федя, Володя, Витя, Миша, Иван и три девочки: Валя, Лида и моя бабушка Надя.

Стараниями взрослых дети были воспитаны в христианских традициях и приучены к тяжелому крестьянскому труду. Вот что вспоминает моя бабушка: «Родители много работали, и мы, дети, тоже старались им помогать – выполняли все родительские поручения. Старшие братья трудились с отцом в поле. Они умели выполнять всю мужскую работу: пахать, бороновать, косить. Младшие дети также помогали по хозяйству в меру своих сил и возможностей. Я с сестрой еще в дошкольном возрасте мыли пол, убирали в доме, пасли корову и овец. Отец умел шить сапоги и плести лапти. Мама шила одежду. Наша семья была трудолюбивой» [1, с. 6].

Рассказы бабушки Надежды рисуют множество эпизодов из трудной, но все-таки по-своему счастливой довоенной жизни семьи. Главная заслуга в этом принадлежала прадедушке Якову и прабабушке Софии. Прадед мне представляется настоящим белорусским крестьянином: трудолюбивым, хозяйственным, добрым. После тяжелого трудового дня в поле и забот по хозяйству прадед часто доставал скрипку, и дом наполнялся красивыми мелодиями.

К сожалению, семье, которая стремилась построить теплый и уютный очаг, а испытала тяжелый труд, болезни и несправедливость, вскоре предстояло столкнуться с гораздо более страшными обстоятельствами. 22 июня 1941 года жестокая и беспощадная война разрушила мирную жизнь советских людей.

Каждому человеку на жизненном пути неоднократно приходится делать выбор. Как остаться человеком в самой сложной ситуации, когда смерть дышит тебе в затылок? На войне такой выбор приходилось совершать почти каждый день. Делал свой выбор и мой прадед Яков. Оккупация, как рассказывали мне ее свидетели, — это жизнь в постоянном страхе, голод, холод, болезни. Казалось бы, все помыслы и действия человека должны быть подчинены одному-единственному инстинкту — инстинкту самосохранения: спрятаться, спастись самому и спасти свою семью. Но как поступить, когда около деревни во ржи находишь тяжелораненого красноармейца и понимаешь, что оставить его — значит обречь на верную смерть? А заберешь его к себе в дом — подвергнешь смертельной опасности родных. Если немцы его найдут, то расстреляют всех, не пощадят даже маленьких детей! Мой прадед Яков не пошел на сделку с совестью и поступил, как подсказало ему сердце: он и моя прабабушка София принесли красноармейца домой и спрятали в сарае. Бабушка Надя вспоминает: «Мама делала раненому перевязки. Потом отец привез местного доктора. Когда парню стало лучше, он попросил отвезти его в родную деревню Волковщину, которая находилась в 10 километрах от Готовина». Опасность заключалась в том, что путь пролегал через деревню, в которой располагалась немецкая комендатура. Это значило, что всех проезжающих могли подвергнуть тщательной проверке. Прадедушка запряг лошадь, положил на телегу юношу и прикрыл его соломой. Сверху для маскировки он посадил свою дочь Валю. К счастью, все прошло удачно, немцы не стали проверять подводу с сеном, и раненый был доставлен домой. Бабушка Валя рассказывала, что родственники парня были очень рады и благодарили отца за спасение [1, с. 18].

В это же время в лесу недалеко от Готовина прятались от немцев красноармейцы из остатков разбитых частей. Ночью они приходили в близлежащие деревни, чтобы попросить еды. Прадедушка и прабабушка не могли оставаться безучастными и как могли помогали военным. Бабушка вспоминает: «Помню слова одного из солдат: «Мамаша, в вашей семье и так много детей, а вы и нас еще кормите» [1, с. 18]. Позже из-за немцев красноармейцам стало опасно наведываться в деревню. Тогда моя бабушка Надя со своей сестрой Валей стали носить в лес ведро сваренного прабабушкой Софией супа. Однажды красноармейцы в знак благодарности положили в ведро солдатское одеяло. На обратном пути Надя нашла пилотку со звездочкой и надела себе на голову. На выходе из леса девочки встретили немцев. Сестры онемели от страха, но фашисты, к счастью, не обратили внимания ни на одеяло, ни на пилотку.

Однажды немцы потребовали, чтобы жители деревни выбрали старосту. Когда бывший председатель сельсовета Андрей Адамович предложил односельчанам кандидатуру моего прадедушки, все жители ее поддержали. На мой взгляд, эта история глубоко показательна. Ведь жители деревни прекрасно понимали, что староста должен их защищать, и никогда бы не выбрали на эту должность человека непорядочного. Будучи старостой, прадедушка передавал сведения партизанам, помогал регистрировать в немецкой комендатуре красноармейцев, скрывающихся под другими именами. Бабушка Надя вспоминает: «Ночью к отцу часто приходили партизаны. Мама завешивала окна покрывалами, чтобы никто в деревне не видел, что к нам кто-то пришел. Я помню, обычно партизаны спрашивали: «Отец! Что слышно в деревне?» [1, с. 20].

Каждый день войны был для семьи моего прадеда Якова наполнен опасностью, а значит, и страхом. Но тем не менее и взрослые, и дети как могли боролись с оккупантами. Бабушкин брат Витя собирал в окрестностях оружие и передавал его партизанам. Благодаря его усилиям арсенал отряда заметно пополнился, и партизаны были ему очень благодарны. Бабушка рассказывала, что потом брат без согласия родителей (так как знал, что они будут против) ушел в партизанский отряд. В отряде Витя пробыл недолго. Зимой он серьезно заболел, и партизаны привели его домой. Бабушка слышала, как партизаны с благодарностью рассказывали родителям о том, что собранное Витей оружие им очень пригодилось.

С ходом времени положение только ухудшалось. Были сожжены вместе с жителями несколько деревень вокруг Готовина: Соломоречье, Колоницы, Булаши, Вышково. Чудом избежавшие смерти люди из этих мест находили пристанище в Готовино и рассказывали о зверствах нацистов.

Деревню Готовино беда обходила стороной до 2 марта 1944 года. Конкретную дату трагедии удалось определить по архивным документам. В регистрационном листе, заполненном при проведении регистрации бабушкиного брата Владимира Владысика в Германии, указано, что он арестован немцами 2 марта 1944 года в деревне Готовино за связь с партизанами [3]. Эта дата навсегда оставила кровавую рану в судьбе моего рода. В тот день немецкий карательный отряд обнаружил взрывчатку в стогу сена неподалеку от нашей деревни. За связь с партизанами жителей Готовина было решено уничтожить. Кольцо карателей окружило деревню, в лес не успел убежать никто. Семья моего прадеда болела тифом. Прабабушка, боясь, что немцы, увидев лежащих больных, подожгут дом, сказала детям встать с постели.

Фашисты выгнали всех жителей на край деревни и уже готовились к расстрелу. И в этот момент на дороге, ведущей в Готовино из соседнего Юзефово, люди увидели скачущего всадника, который размахивал белым платком. Этого человека звали Генрих. Генрих Раух был немецким офицером из ближайшего гарнизона. Почему он решил спасти белорусскую деревню? Что двигало им? Скорее всего, память – память о том, что он Человек. А человеку не должно быть свойственно то, что свойственно зверю. О событиях того дня я знаю не только от бабушки Нади, но и из воспоминаний бабушкиных односельчан Лидии Михайловны Адамович и Евгения Федоровича Рабушко. Воспоминания Л. М. Адамович вошли в книгу «Война и память войны 1941–1945 гг.: живые свидетельства Беларуси», изданную Исторической мастерской города Минска [2, с. 16].

Деревня была спасена от уничтожения. Женщин и маленьких детей отпустили по домам, а мужчин и подростков погнали пешим ходом в минскую тюрьму. В числе этапируемых оказался мой прадедушка с двумя сыновьями: Володей и Витей. Младшему Вите, немцы разрешали с другими детьми вернуться домой, но он отказался. Из рассказов бабушки Нади я знаю, что прабабушка София носила в минскую тюрьму мужу и сыновьям хлеб и сухари. Для этого ей приходилось преодолевать десятки километров. Спустя некоторое время бабушкиного старшего брата Володю немцы отправили из тюрьмы на работу в Германию. Он выжил и после освобождения вернулся на родину. Прадедушка Яков с сыном Витей находились в заключении до конца июня.

29 июня 1944 года фашисты, зная, что в город скоро войдут советские войска, отправили всех людей, заключенных в тюрьме, в концентрационный лагерь Тростенец – четвертый по количеству жертв концлагерь Европы, действовавший с осени 1941 года. Место, где смерть людей была поставлена на поток. Белорусская деревушка Тростенец дала название настоящему конвейеру смерти.

Меня переполняют эмоции, когда я хочу представить, что чувствовали мои родные в последние минуты своей жизни. Хочу представить и не могу… Не могу, потому что невозможно это представить людям, не пережившим эту трагедию!!! Обычный сельский сарай стал для моих родных местом мученической смерти — Голгофой. Для них и еще шести с половиной тысяч ни в чем не повинных людей.

3 июля советские войска освободили Минск. Семья моей бабушки вместе с односельчанами в это время прятались в лесу. О том, что Минск уже освобожден, люди узнали от двух молодых советских солдат. Солдаты сказали, что немцы сдали Минск и бояться больше нечего. Проклятая война для них наконец закончилась!

Узнав об освобождении Минска, прабабушка София пошла в город. Ей стало известно, что узников минской тюрьмы фашисты перед отступлением отправили в Тростенец и убили. Прабабушка решила идти в Тростенец. Уже не с надеждой застать родных живыми, а с надеждой хотя бы найти и похоронить их тела. Подойти к лагерю было невозможно из-за ужасного запаха. Прабабушка пережила потрясение, шок, увидев обугленные человеческие тела и заваленные трупами траншеи. Вернувшись домой, она очень долго плакала… [1, с. 41].

Бог наделил мою прабабушку Софию колоссальной волей и силой духа. Когда семья лишилась главного кормильца, все заботы легли на ее женские плечи. И она выстояла! Через некоторое время вернулись из немецкого рабства оба сына. Впереди их ждал трудный и долгий путь. Но семья постепенно стала становиться на ноги. Главное, что они были живы. Живы благодаря своему отцу. Благодаря моему прадеду Якову живу и я!

К сожалению, в нашей семье нет ни одной фотографии моего прадеда Якова и его сына Вити. Во время войны были утеряны все документы и фотографии. Бабушка рассказывала, что после войны свидетельства о рождении пришлось восстанавливать. Так как дни рождения прабабушка не помнила, в свидетельстве о рождении моей бабушки Нади написано: дата рождения – первая половина 1934 года. Потом, когда бабушка получала паспорт, она сама себе придумала день рождения – 15 марта 1934 года [6]

5 ноября 2017 года, когда христиане разных конфессий отмечали память ушедших предков, мы вместе с родителями поехали в мемориал «Тростенец». Был на редкость солнечный день, но на душе было очень грустно. «Ворота», лаконичные надписи на мемориальных плитах, скромный монумент на месте сожженного вместе с людьми сарая заставляли почувствовать, что на этом месте несколько десятилетий назад был Ад, созданный одними людьми для других людей!

Знаете, к какому выводу я пришел, пока писал эту историю? Мои родные не погибли в том сарае! Ведь человек умирает не тогда, когда прекращается его жизнь на земле. По-настоящему он умирает лишь тогда, когда о нем забывают те, ради кого он жил…

«Я помню! Мы помним!» – говорю я.

Список использованных источников

  1. Владысик Н. Я. Надежда / Под редакцией Л.И. Шадурской. — Минск: БГУ, 2014. — 66 с.
  2. Война и память войны 1941 – 1945 гг.: живые свидетельства Беларуси / сост.: А.И. Науменко, К.И. Козак. — Минск, 2015. — 204 с.
  3. Государственный архив Минской области. Фонд №1717. Опись №1. Дело № 21719. Лист № 1.
  4. Национальный архив Республики Беларусь. Фонд №30. Опись №2. Дело № 6274. Лист № 137.
  5. Памяць: Гіст.-дакум. хроніка Мінскага раёна. — Мн.: БелЭн, 1998. — 542 с.
  6. Свидетельство о рождении Владысик Надежды Яковлевны.