Коллекция Исторической мастерской, интервьюеры: Гайдук Т., Чумакова А., 21.07.2017.

Довоенная жизнь

Яков Кравчинский родился в октябре 1933 года в еврейской семье в Минске. К началу войны ему исполнилось 8 лет, и он должен быть идти в первый класс. Отец Якова Владимир по профессии был сапожником, но работал в торговле не далеко от площади Победы, там же семья Кравчинских проживала до войны. На момент начала войны мать Якова Дора находилась на восьмом месяце беременности.

Начало войны

После объявления о нападении Германии на Советский Союз, отец Якова был направлен в укрепрайон под Минском. Вскоре он попал в плен и его вместе с другими советскими солдатами привезли в лагерь на улице Широкой. Беременной матери Якова с малолетним сыном не удалось своевременно бежать из города Минска.

Жизнь в гетто

Первым местом жительства семьи Кравчинских в гетто стал детский сад, расположенный в Санитарном переулке. Яков об этом месте вспоминает следующее: "Нас поселили в детский сад. В одну из комнат нас загнали, а там поставили три столика, чтоб можно было на них лечь, и пару матрасов, отгородили кусочек. Там в этой маленькой комнате человек по 25-30 жили. Бытовые условия? Да что вы, никаких бытовых условий! Чуть ли не друг на друге спали. Такая скученность. У нас в то время возникла чесотка в помещении из-за этой тесноты. Хорошо, что у нас были люди, которые знали – где раздобыли смолы, которой мазали у телеги колеса. Мы вымазывались с ног до головы, пока не вылечились немножко... Можете себе представить, что на территории гетто не было ни собак, ни кошек, ни мышей. Все поуходили. Им просто делать нечего там было…"l Как и все жители гетто семья Кравчинских носила жёлтые латы, а также белые нашивки с номерами домов и названиями улиц. Основной проблемой в гетто, по мнению Якова Кравчинского, был голод. Те скудные запасы, которые имела семья, быстро закончились, поэтому ей пришлось менять вещи на продовольствие. Данным обменом зачастую занимались дети: один из них пролазил за забор, в то время как другой держал вахту. Постоянно существовала опасность, что охранники могут выстрелить без предупреждения.

Отцу Якова удалось бежать из лагеря на улице Широкой и найти своих родных в гетто. Там он стал активным участником подполья, в связи с чем, семья Кравчинских часто меняла место жительства. В каждой квартире, по воспоминаниям Якова, была так называемая "малина", куда можно было спрятаться. После погрома в марте 1942 года они поселились на улице Ново-Мясницкой. Это был двухэтажный дом, на втором этаже двери комнат выходили на галерею, там же была дверь, которая вела на чердачное помещение. Такое расположение квартиры, по воспоминаниям Якова Кравчинского, позволяло в случае опасности быстро уйти по крышам. Во время очередного погрома 28 июля 1942 года погиб младший брат Якова, который родился 25 июня 1941 года в гетто. Остальным членам семьи Кравчинских удалось спрятаться на чердаке дома в "малине", где они просидели в общей сложности четверо суток.

В апреле 1942 года гестапо напало на след подпольщиков, их руководители были вынуждены массово покинуть гетто. Отец Якова тоже ушёл в партизаны. Яков же со своей матерью перебрались в деревянный дом на  улице Танковая. Менять на продукты было уже нечего, и тогда мать Якова стала брать в долг картошку и печь из нее так называемый "тейгарц" (картофельную бабку), вечером, когда возвращались рабочие колонны, она всё это продавала, а на вырученные деньги закупала новую картошку для новой выпечки. В результате такого труда семья Кравчинских могла себе позволить порцию картофельной бабки в день. Летом же, как правило, они варили суп из крапивы.

Бегство из гетто

Весной 1943 года в гетто поползли слухи о его полном уничтожении. В связи с чем, все чаще приходили связные с целью вывести молодёжь, врачей и различных специалистов к партизанам. Когда пришёл очередной связной, матери Якова Доре стало ясно, что ее с ребенком не включат в группу беглецов, так как ребёнок медленно передвигается. Она приняла решение идти за группой на небольшом расстоянии. Из города они вышли благополучно, но вскоре потеряли группу с проводником. К счастью мать Якова хорошо запомнила названия деревень, которые упоминал проводник во время обсуждения побега. Таким образом, пройдя нелёгкий путь, они попали в деревню Старое Село, расположенное в партизанской зоне. Из этой деревни их распределили в семейный отряд Зорина, где произошла радостная встреча с отцом и началась партизанская жизнь. http://jewishfreedom.jimdo.com/%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D0%BC%D1%8B-%D1%83%D1%85%D0%BE%D0%B4%D0%B8%D0%BB%D0%B8-%D0%B8%D0%B7-%D0%B3%D0%B5%D1%82%D1%82%D0%BE/

Послевоенная жизнь

После войны одиннадцатилетний Яков Кравчинский пошёл в школу. Окончив 10 классов, он поступил в военное училище радиотехники в Гомеле, где получил образование радиотехника. С 1957 по 1975 год Яков Кравчинский служил в Советской армии и уволился в звании капитана. Затем он работал инженером на Минском протезном заводе. Сегодня он находится на пенсии.

Общественная активность

Более двадцати лет Яков Кравчинский участвует в образовательных мероприятиях для молодежи: посещает общеобразовательные и профессиональные школы для проведения «уроков памяти», беседует с международными группами школьников и студентов и сопровождает группы посетителей во время экскурсий по территории бывшего гетто в Минске. Он активно участвует в возрождении еврейской жизни в Минске и, среди прочего, проводит в своей квартире кулинарные мастер-классы «Секреты еврейской кухни» для молодых людей из прогрессивной еврейской общины Beit Simcha (часто эти встречи сопровождаются беседами о Минском гетто). Воспоминания Якова Кравчинского о военном времени были опубликованы в 2012 году в сборнике воспоминаний выживших в гетто «Мы помним! Миру помнить завещаем...» (книга также была переведена на немецкий язык «Wir erinnern uns! Unser Vermächtnis für die Welt: Erinnert euch!» и на английский язык).

Составлено сотрудниками Исторической мастерской